– Выпить? Нет, не хочу. Знаешь, больше всего на свете мне хочется ей позвонить…

Я не могу поверить в то, что теперь-то звонить некому. Еще недавно мы пили мартини и искали на небе Большую Медведицу…

Алексей сжал мою руку с такой силой, что я не выдержала и вскрикнула от боли. А ведь они были по-настоящему близки… Счастливая Машка, хоть перед смертью испытала настоящее чувство. А я? Я никого не любила еще и, наверное, не полюблю. Я слишком рациональна.

Я все взвешиваю на незримых весах: нужно, не нужно, продавать или не продавать – себя. Освободив руку, я перевела дыхание и произнесла словно во сне:

– Я понимаю, Алеша, как тебе тяжело. Чтобы пережить смерть Маши, тебе необходимо поскорее включиться в работу. Ты должен уйти в нее с головой. Станет намного легче. Я не знаю другого лекарства, кроме этого…

Алексей промолчал.

– К сожалению, мне пора. Если понадобится помощь, звони, не стесняйся. Маша не была мне чужой.

– Послушай, Маргарита, я слишком пьян.

Прошу тебя, отвези меня домой.

Алексей вновь схватил меня за руку – на сей раз, чтобы не свалиться со стула.

– А где твоя машина? – поинтересовалась я.

– В гараже. Я приехал сюда на такси.

Я стараюсь не садиться за руль в пьяном виде.

Чтобы дотащить Алексея до своей тачки и посадить его на заднее сиденье, мне понадобилось минут двадцать. Тяжеленный дядя оказался.

Вспыхнувшие было добрые чувства окончательно улетучились после того, как он едва не сблевал мне на платье.

– Это ж надо так нажраться, – пробурчала я, заводя мотор. – Как на тебя соседи посмотрят, если увидят, милый ты мой.